Религиозные секты: технология порабощения

Религиозные секты: технология порабощения
Религиозные секты: технология порабощения

Обезумевшие люди в смешных робах несутся навстречу герою, не обращая внимания на оружие в его руках. Хором они выкрикивают боевые мантры и слова хулы, пытаясь изгнать чужака, нарушившего их покой.

Чем дольше вы знакомы с миром видеоигр, тем выше вероятность, что к классическим образам лунных нацистов, демонов и зомби в вашей памяти добавятся различные культисты.

Лишь чуть менее популярные, чем солдаты в стильных униформах, агенты древних сект и упорные храмовники представляют собой удобный эстетический материал для любого сеттинга.

Слепотой их веры можно объяснить любые условности простоватого искусственного интеллекта. Например, нелюбовь к тактическому ведению боя и укрытиям, самоубийственное отсутствие инстинкта самосохранения и невозможность всякого диалога и мирного разрешения конфликта.

Как и в случае с другими виртуальными моделями, классическая видеоигровая секта упрощает образ явления и выводит на поверхность наиболее яркие сущностные черты, преувеличивая их.

Но откуда сектанты вообще пришли в видеоигры? Почему они выглядят именно так?



Мы с лёгкостью навешиваем этот ярлык, основываясь на каких-то очевидных признаках, буквально на интуитивном уровне. Находясь в позиции стороннего наблюдателя, нам всегда легко указать на группу людей и сказать: да, они определенно состоят в секте.

Но ведь в реальной истории вопрос того, является ли сектой какое-либо религиозное движение, нередко приобретает политическое измерение. Возможна ли секта без поклонения богам и прочей эзотерики?

Что общего у религиозного культа и тоталитарного государства?

Возможно, именно видеоигры помогут нам разобраться в границах понятий.

Религиозный мир США, satanic panic и одна Книга

Коротковолновая проповедь

Религиозный мир США, satanic panic и одна Книга
Религиозный мир США, satanic panic и одна Книга

Но чтобы во всем разобраться и понять, почему секты и тоталитаризм стали удобными инструментами для сценаристов видеоигр, нам сначала нужно поговорить о том, как одна книга о выдуманной истории болезни свела с ума целую страну и повлияла на всю массовую культуру, и что происходило на религиозном поле боя в Америке к концу двадцатого века.

Этот блок будет достаточно долгим, но вместе с тем насыщенным и совершенно необходимым для дальнейшего раскрытия уже видеоигрового аспекта вопроса.

Развитие любительского радио и коммерческая свобода, укоротившие путь к успеху для любого американца, с отрывом обгоняли рост образовательной системы США с 60-х по 80-е годы.

Именно на 80-е пришёлся информационный бум в отношении тайных сатанинских обществ и ритуалов, начавшийся с публикации книги канадского психиатра Лоренса Паздера под названием Michelle Remembers (Мишэль Рэмэмбэрс).



В своей работе Паздер описал историю своей пациентки и будущей жены Мишель Смит. В детстве она стала заложницей тайной сатанинской церкви, якобы существовавшей ещё до христианства.

Текст изобиловал описаниями жестоких сцен, которыми позже пестрели копеечные хорроры с нарочито бутафорской кровью.

Книга стала сенсацией и подарила американской общественности новую оптику для взгляда на все окружающие её проявления массовой культуры.

Каждый нью-эйдж пророк на радио, каждая школа, каждая фигурка из Dungeons & Dragons (Дэнджэнс Энд Дрэгонс) стали кулисами сатанинского института.

Для справки: под нью-эйджем имеется в виду не музыка, а совокупное название разрозненных эзотерических, оккультных, религиозных и прочих мистических движений.

Иными словами, религии “нового века”.

Satanic panic (Сэтаник Паник) вызвала беспрецедентный рост количества судебных обвинений в ритуальном насилии. Стереотипным истцом выступало малограмотное и крайне консервативное население американских пригородов, перепуганное слухами, шумихой в СМИ и городскими легендами.

Ни одно последующее исследование текста книги не смогло подтвердить достоверность описанных в ней событий. Среди разоблачителей значился и такой колоритный персонаж, как Чарльз Энис — ветеран BBC, СВОТ, бывший переговорщик и детектив, который в особенности, расследовал дела связанные с насилием над детьми.

К тому же, Эннис был викканом и в обществе язычников подписывался псевдонимом Керр Куулайн.

В 2002-м году он написал разоблачительную статью, где указал на невозможность проведения 81-дневной тайной церемонии с отрезанием пальцев, в которой якобы участвовала Мишель Смит, потому что в школьном журнале зафиксировано посещение ей уроков.

Само же содержание «подавленных воспоминаний» Мишель, по мнению Энниса, было сочетанием вольного пересказа фильма «Экзорцист» и рассказов Паздера о его путешествиях в Африку.



Эннис опоздал с разоблачением на 20 лет, но вряд ли он смог бы что-либо изменить, даже если бы опровержение вышло сразу после публикации Michelle Remembers (Мишэль Рэмэмбэрс).

Многие скептики среди экспертов и журналистов незамедлительно отреагировали на выход книги, но ничто не помешало Паздеру стать главным специалистом по вопросам ритуального насилия и сект на территории США.

Паздер начал консультировать полицейских, и к сентябрю 1990-го года в список своих достижений он записал уже около тысячи судебных случаев, связанных с сатанистами.

Любые опровержения лишь укрепляли веру американцев в истинный масштаб дьявольских операций: если столько людей стремятся опровергнуть написанное одним человеком, значит существует глобальная сеть сатанистов, действующих по всему миру.

В ретроспективе общественный резонанс вокруг Паздера кажется настолько большим, что его самого можно смело назвать лидером эдакого прибыльного коммерческого культа.

Ещё до истории Паздера всё большее распространение получали альтернативные взгляды и толкования христианства, что в 1978-м привело к появлению института Cult Awareness Network (Калт Ауэрнэс Нэтуорк), занятого «противоокультной деятельностью».

Ко всему прочему, исследования на тему использования Северной Кореей особых методов пыток, включающих в себя промывку мозгов, легко встроились в популярный новостной нарратив о манипуляции сознанием и управлении разумом юных американцев лидерами сект.

Децентрализованный религиозный ландшафт США превратился в поле судебной войны. Эмоции шокированных новостной сводкой родителей все чаще перевешивали юридические аргументы: книга Паздера стала самой громкой, но не последней из бомб, разорвавшихся на информационном поле страны.

Сегодня в США, самой религиозной из развитых стран, борьба с культами достигла такого размаха, что даже сравнительно миролюбивые последователи Ошо и Прабхупады часто приравнены к «Аум Синрикё», устроившим зариновую атаку в метро.



Не последнюю роль в таком отношении играет экзотичность религиозного мировоззрения и эстетики в глазах американцев. Более понятный для западного восприятия дзэн-буддизм, в истории которого есть свои террористы, прижился в США времён нью-эйджа намного быстрее, попутно озолотив англоязычных гуру.

Хотя в действительности сатанисты-каннибалы и не выжидали детей за каждым углом, в США появилось немалое количество небольших христианских общин и крупных альтернативных церквей, которые регулярно становились предметом разбирательств.

Ещё несколько столетий назад их представителей обвинили бы в ереси и судили Инквизиторы, но теперь финансовая свобода позволяла людям намного больше, в рамках действующего законодательства.

Историк Джей Гордон Мелтон полагает, что само понятие культа лишено смысла: это всего лишь вредный ярлык, придающий ощущение законности действующей религиозной власти и очерняющий любые альтернативные взгляды.

Достаточное количество религиозных общин считается в одних странах и штатах незаконным культом, в то время как в других они остаются законными религиозными движениями.

Среди таких движений наиболее крупными являются Церковь объединения, Свидетели Иеговы, мормоны и саентологи.

В 1793-м году во Франции досталось даже официальной католической церкви: на волне дехристианизации страны в ходе революции был издан декрет о запрете католического богослужения и закрытии всех церквей.

Понятие «семьи» в сектах

Отец секты хиппи Чарльз Мэнсон
Отец секты хиппи Чарльз Мэнсон

Многие закрытые религиозные общины становятся для прихожан семьёй. Мимикрия под семейную иерархию в таких объединениях работает уже на уровне языка: все друг другу «братья» и «сёстры», во главе стоит мудрый «отец».

В одной из пропагандистских песен Китая времен Мао Цзэдуна поётся, что «отец и мать сердцу близки, но председатель Мао – ближе всех».

Подобные отношения выстраиваются в большинстве преступных культов, вырастающих вокруг личности харизматичного лидера.

В классической конфигурации существует некий круг приближённых к спасителю, среди которых он всегда сеет подозрительность к другим приближенным, и основой успешной индоктринации является полное включение всей деятельности человека в механизмы общины.

Для этого необходимо, чтобы духовный лидер смог заменить собой родителя для других людей. Подобно тому, как гусята воспринимают первый увиденный после рождения объект в качестве матери (феномен получил название импринтинг), дети в раннем возрасте определяют родителя как источник собственной безопасности.



Реакция на пугающий стимул – не только стремление бежать от угрозы, но и к кому-то, кто может защитить. Согласно теории привязанности, разработанной Джоном Боулби на основе исследований Конрада Лоренца и Гарри Харлоу, для выработки доверия к родителям у детей, ощущение безопасности намного важнее обеспеченности пищей.

Поэтому, например, играющие на площадках дети регулярно возвращаются к родителям на скамейках – просто проверить, что источник их комфорта всё ещё на месте.

Когда ребенок не получает соответствующего отклика или попадает в ситуацию, когда их опекун оказывается источником угрозы, этот механизм уже не может выполнять важную функцию формирования личности.

Люди, испытавшие подобные проблемы в общении с семьёй, легче других оказываются заложниками сект и жертвами манипуляций – харизматичным гуру намного проще завоевать их доверие.

«Терапевтические» секты и влияние Востока

"Терапевтические" секты целителей с Востока
«Терапевтические» секты целителей с Востока

Влияние китайских религиозных течений и индуизма, а также различных терапевтических практик, пришедших в США из Европы, стало катализатором раскола в определении места человека в духовной картине мира.

В парахристианских учениях человеку нередко даётся возможность поравняться с богом или получить приближённый к божественному статус – ересь, по меркам традиционного взгляда.

Но никакая критика без поддержки инквизиции не помешала этим учениям распространиться даже за пределами Америки – у церкви Христианской Науки есть несколько сотен последователей даже на территории России.

Смешение религии и терапии в XX веке привело к новой модели личного успеха: взять что-нибудь из китайских учений, придумать авторскую методику терапии или диету, совместить всё это под вывеской понятного каждому неохристианства.

К примеру, церковь Нового Мышления за терапевтическую основу взяла псевдонаучную теорию «животного магнетизма» Франца Антона Месмера. Главным отличием в версии церкви стала смена так называемой «активации животных токов» на понятную гражжданам США веру в Бога в качестве основного средства исцеления.

Подобным образом тема культа на стыке веры и терапии изображена в игре Devotion (Дэвоушн). Учитель Хё, глава культа Сигу Гуаньинь, разрабатывает авторские методы лечения сложных заболеваний, обещая в обмен на денежные пожертвования исцелить пациентов с такими заболеваниями, с которыми не может справиться официальная медицина.

Как правило, к таким целителям обращаются семьи с проблемами в области психиатрии.

Подобный случай фатальной терапии однажды произошел в США. Психотерапевты Коннел Уоткинс и Джули Пондер в 2001-м году были признаны виновными в смерти 10-летней Кэндис Ньюмейкер, погибшей во время терапевтического сеанса.

У Кэндис было диагностировано лёгкое расстройство психики, а её приемной матери Джин Элизабет Ньюмейкер не удавалось выстроить с Кэндис доверительные отношения. Пытаясь решить обе проблемы сразу, она записалась на сеанс холдинг-терапии.



Девочка должна была заново пережить опыт своего рождения. Для этого её закатали в большое фланелевое одеяло с подушками, выступавшее в качестве модели родовых путей, и попросили выбраться из него силой.

Для улучшения терапевтического эффекта сверху на одеяло сели четверо взрослых ассистентов. Ни мольбы о помощи, ни затруднённое дыхание Кэндис, ни запах рвоты не остановили никого из присутствовавших, продолжавших “сеанс” Кэндис больше часа.

Несмотря на отсутствие всякого религиозного подтекста, подобная практика сильно напоминает ритуальное насилие.

Одной из главных причин, побудивших Джин Ньюмейкер обратиться к врачам, стало отсутствие здоровой привязанности в отношениях с приёмной дочерью.

Скорее всего, Джин была нормальной матерью, которая испытывала трудности в воспитании ребёнка и искала квалифицированной помощи. Ей не повезло довериться авторитету врача, работавшего по своей новаторской методике без лицензии.

Практически все исследователи тоталитаризма сходятся во мнении, что на вероятность вступления в секту или подобную ей организацию слабо влияет личность самого вступившего – психологического портрета типичного участника таких групп не существует.

Проблема определения «секты»

Определение «секта» действительно выглядит не самым удачным ярлыком для различных форм организации людей. Ассоциации с религией и яркая негативная коннотация позволяет некоторым тоталистским обществам избегать пристального внимания из-за отсутствия духовного элемента идеологии.

В то же время, официальным церковным иерархиям такой ярлык позволяет стигматизировать неугодные альтернативные движения. Многочисленные свидетельства против Ньюмана и сетевых компаний так и не приводят к реальным действиям в правовом поле, особенно если ответчики уже накопили достаточный денежный капитал.



При этом всех из них объединяет отношение к человеку, как к ресурсу, добываемому с помощью мировоззренческих спекуляций.

Пострадавшие и травмированные люди оказываются лучшей мишенью для идеологического взлома под прикрытием харизмы и обещаний. Культистская бутафория, с помощью обращения к которой добился успеха Лоуренс Паздер, скорее мешает взглянуть на проблему независимо – ведь одним из его разоблачителей стал виккан, которого тоже можно обвинить в оккультных взглядах.

Итоги

Секты и культы держатся на авторитете духовного лидера
Секты и культы держатся на авторитете духовного лидера

Итак, что же в итоге?

Культы и секты по своим методам взаимодействия могут ничем не отличаться от официально признанных религий или даже общественных не релегиозных организаций и движений, да и сам вопрос определений нередко оказывается политизирован в чьих-то интересах.

Духовные лидеры, манипуляторы и религиозные сообщества не возникают ниоткуда — они всегда появляются, чтобы заполнить образовавшийся вакуум. Даже распространение христианства стало реакцией на неспособность существовавшей в Риме системы ценностей ответить на важные запросы людей.



В тоталитарных сектах в самом широком смысле этого слова, на всех этапах — от тесной семейной ячейки и до тоталитарного государства с культом личности — прослеживается несколько общих тенденций: представление внешнего мира как врага, с которым невозможен диалог, изоляция, требование работать против собственных интересов, попытки нарушить целостность мышления и отказ видеть в человеке нечто большее принадлежащей кому-то ячейки.

Конечно, видеоигры способны стать инструментом тоталитарной или милитаристской пропаганды, но они же могут быть и средством диалога, способом передать другим людям свой опыт и объединить их — одно невозможно без другого.

Нам нужно лишь прислушиваться к другим и не видеть угрозы в тех, кто отличается от нас.

Оцените статью
Добавить комментарий

9 − три =

Авторизация
*
*

5 × 5 =

Регистрация
*
*
*

пятнадцать − два =

Генерация пароля

три × четыре =